Диабет I типа

Мой ребенок живет с диабетом

50 лет с диабетом

Моя жизнь: 50 лет с диабетом

Свой 50-летний диабетический «юбилей» я встретила в больничной палате. Сознание возвращалось медленно и трудно. Возникло ощущение, что я лежу на дне колодца, надо мной огромная толща воды, очень холодно и совсем нечем дышать. Где-то высоко, высоко чуть-чуть видно белое облако. Или это такой густой туман? Да, это туман, а в нем тоже белые люди. Ангелы? Слышу озабоченный голос: «Кажется, приходит в сознание». Гипогликемическая кома! Ночью во время сна меня посетил коварный недруг диабетиков.

И это случилось с человеком, 50 лет живущим с диабетом. Как бы ты ни изучил болезнь, расслабляться она не позволяет. Гипогликемия с глубокой потерей сознания случилась на фоне, казалось бы, полного благополучия. Вот именно — казалось бы! Безусловно, где-то была допущена беспечность, а может быть, не были столь явными выверенные с годами ощущения: чувство голода, слабость в ногах, онемение губ, рта, внутренняя дрожь. Счастье, что рядом со мной был мой верный друг, муж. Он незамедлительно вызвал «скорую».

Именно после этого возвращения к жизни я отбросила сомнения и решила поделиться своим диабетическим опытом — прежде всего с молодыми, кто не успел еще постичь всего многообразия недуга. Ведь и я заболела совсем юной, в 15—16 лет. В первые годы болезнь сделала меня «гадким утенком», так я была худа, бледна до прозрачности. Но стоило начать лечение, как я расцвела. Смогла впоследствии создать семью, стала молодой женщиной, матерью, потом бабушкой.

Начну из глубины лет, чтобы было понятно, откуда взялась моя, в то время крайне редкая болезнь. 1944 год. Шла к концу жестокая война. Немцы блокировали Ушачский партизанский район, где я находилась с родителями и братом. Идут бесконечные бои, мы в огненном кольце. С мамой стирали кровавые, гнойные бинты для раненых нашего отряда, когда ветхое строение рухнуло. Насилу нас откопали — израненных полуживых. Первым моим ощущением была жажда. Ела снег, с наслаждением снимала легкие белые комочки с еловых веток. А когда после ночных заморозков снег таял, разбивала лужи и пила холодную мутную воду. Приближалась долгожданная Победа. Но до окончания войны мне еще пришлось изведать ужас плена: нас нещадно били, морили голодом, пинали ногами, травили собаками. Только в конце 1945 года я вернулась в родную Беларусь. Послевоенные полуголодные годы были трудными. Я была худенькой, меня буквально качало от ветра, как тростиночку. А есть я старалась поменьше, чтобы не так хотелось пить. Стала замечать, что очень быстро устаю и не могу избавиться от постоянной жажды. Благо, теперь-то воды было вдоволь. Жили мы на Лепельщине, где кристальные реки впадали в прозрачные озера. А в это время набирала силу болезнь, о которой я и не подозревала (ведь у меня ничего не болело). Я же силы теряла. По характеру общительная и активная, я становилась обидчивой и слабой.

Вскоре после встречи Нового 1947 года я впервые потеряла сознание. Рядом жил военный врач, который, расспросив родителей, поставил диагноз: диабетическая кома. После нескольких дробных инъекций инсулина я стала возвращаться из небытия. Мне было тогда 18 лет. Так впервые я услышала слово «диабет», еще не ведая, что это мой спутник на всю жизнь. Война научила нас ценить каждый прожитый день. И уже тогда я решила не омрачать жизнь родным, не делать из себя идола, которому надо во всем угождать, не раскисать, не падать духом. Это моя первая заповедь, мой первый совет недавно заболевшим, особенно молодым.

В те годы диабет был редким заболеванием. Инсулина боялись, как наркотиков. Лечили строжайшей диетой: капуста, капуста, капуста. Сахароснижающих препаратов тоже не было. В Витебской областной больнице врачи уповали на внутривенное введение брома. И все-таки стационар помог. Тем более, что вместо воды я уже пила заваренные стручки фасоли и заваренный черничник, а картошку полностью заменила брюквой. Я чуточку поправилась, чуточку порозовела и похорошела. Вновь стала вести активный образ жизни. Это мое второе правило. Училась, ходила с подружками на танцы. Нашими кавалерами были сверстники, мы влюблялись, ревновали, ссорились, мирились и все под девизом — умри, но не давай поцелуя без любви. Чистые, невинные, трепетные чувства... А болезнь? К диабету приноровилась. Если допускала

Из раздела: 

Оставить комментарий



CAPTCHA

Гликированный гемоглобин HbA1c

Гликированный гемоглобин — это биохимический показатель крови, отражающий среднее содержание сахара в крови за прошедшие три месяца.›››

С-пептид

Если в крови есть С-пептид, — значит организм еще продолжает вырабатывать собственный инсулин.›››

Поговорим?

Светлана - мой самый «утешительный» друг, чьи слова всегда полны добротой.

Когда мой сын играет с друзьями через интернет, я всегда удивляюсь. Один его друг живет в Новосибирске, другой в Казахстане, третий в Москве. А вообще, у него «в любимых» 300 человек по всему миру, с добрым десятком из них он общается почти каждый день. Они вместе отмечают дни рождения, праздники, сопереживают, когда кто-то попадает в больницу...

Не все так просто в жизни этих маленьких человечков. Многим разрешают проводить время за компьютером, потому что они просто не могут проводить его по-другому – они больны. Не так давно Том с друзьями провожали в виртуальном пространстве своего друга в Германию, он уезжал делать операцию по поводу раковой опухоли. А у одной милой девочки, которая смешно дурачится и от души веселится в интернет-играх, проблемы с позвоночником и она часто вынуждена лежать в кровати. Однажды Том написал в чате, что уйдет на пять минут, чтобы уколоться. А тот, с кем он играл, ответил вдруг, что он уже укололся. У них обоих оказался диабет…›››

Ложка меда

Хорошие новости про диабет и его излечение …›››